электронная версия
ISSN 1829-5351
Республика Казахстан

Образование не имеет точки насыщения


 Авторские статьи

   

в текущем номере

 

 

 

№ 7 (168) сентябрь 2017


Дневник Лии Фришман.
Москва, июнь – октябрь 1941 года. Первые страницы…

Ю.Я. СЕРОВАЙСКАЯ, к.и.н., доцент, г. Алматы


От редакции: Выпускникам истфака КазГУ им. С.М. Кирова хорошо известны имена Якова Давыдовича Серовайского и Лии Семеновны Фришман. Яков Давыдович – крупный ученый-медиевист, а Лия Семеновна – специалист по новой и новейшей истории стран Азии и Африки. В этом номере журнала мы с удовольствием предоставляем слово их дочери – Юлии Яковлевне Серовайской.


Традиция ведения дневников, представляющих собой совокупность фрагментарных записей, которые ведутся для себя, имеет давнюю историю и была довольно распространенным явлением среди самых разных социальных слоев населения, особенно предшествующих поколений. В каждом дневнике в той или иной мере отражается срез времени, личная жизнь конкретного человека и отпечаток его принадлежности к своей эпохе. Нам известны дневники многих выдающихся и известных людей – поэтов, писателей, политических деятелей. Это, например, опубликованные дневники А.С. Пушкина, Ю.М. Лермонтова, Л.Н. Толстого, Б. Савинкова, У. Черчилля и др. Ответ на вопрос, с какой целью писались дневники, нам могут отчасти дать слова писателя Михаила Пришвина. В своем дневнике, который озаглавлен «Дневник 1939 года», М. Пришвин заметил: «Потребность писать есть потребность уйти от одиночества, разделить с миром свое горе и радость».

Возможно, во многих семьях и сегодня хранятся дневники бабушек и даже прабабушек, которые по праву считаются семейными реликвиями. Вот и в нашем архиве семьи Фришман – Серовайских сохранился дневник моей мамы Лии Семеновны Фришман (1921-2010) – ученого-востоковеда, педагога, лектора и поэтессы.

В ту пору автор дневника – Лия Фришман была молодой двадцатилетней девушкой, москвичкой, студенткой исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова. Содержание ее дневника позволяет понять и почувствовать, что она умная, целеустремленная, интеллигентная, цельная натура с решительным характером, искренне убежденная в правоте советского строя и его идеологии, горячо любящая свою Родину.

Так получилось, что Лия начинает вести свой дневник в день своего рождения, когда ей исполнилось 20 лет, а было это 21 июня 1941 года, – последний мирный день довоенной эпохи. Она назвала дневник «Летопись минувших событий». В соответствии с названием «Летопись…» в нем должны были отразиться целые годы ее студенчества, личной жизни, мирного времени в кругу родных и друзей. И побудительный мотив обращения к дневнику был простой и ясный: «потянуло к перу», и ей захотелось записывать свои самые сокровенные мысли – «свои думки». Так могло быть, если б не война… А, между тем, над Советской страной уже вплотную нависла грозная, неотвратимая опасность, и остаются считаные часы до начала Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

В новых, непредвиденных обстоятельствах разразившейся войны Лия, буквально со дня 22 июня 1941 года, будет продолжать вести свой дневник и записывать в него все самое главное, что происходило не только в ее собственной жизни, но и что она видела, замечала вокруг, что становилось ей известным о событиях, вызванных войной, в Москве и стране. Поэтому ее дневник, содержащий информацию в личном восприятии, о первых часах, днях и месяцах войны – является дневником очевидца пережитых тогда событий. Все это вместе взятое придает Дневнику Лии Фришман особую значимость и превращает его в уникальный исторический памятник нарративного характера времени первых месяцев военного лихолетья. И то обстоятельство, что по объему текста дневник охватывает половину общей тетради, а по периоду повествования не годы, а дни и месяцы военного времени, не умаляет его значения и ценности как источника информации. Дополнительную привлекательность дневнику придает живой, литературный язык автора.

Особенностью дневника Л. Фришман является то, что в нем помимо записей в прозе во второй половине дневниковой тетради содержатся ее стихи, сочиненные тогда же. Всего в дневник она записала одиннадцать своих стихотворений. Выразительные заглавия стихотворений звучат, как лозунги, как призывы к борьбе с немецко-фашистскими захватчиками – «С “Интернационалом”», «Кровь за кровь!», «Враг будет разбит», «Наш Ответ фашистам».

Дневник Лии Фришман пока что не издан. Полагаю, что публикуемые ниже фрагменты даже первых страниц дневника смогут дать некоторое представление о его содержании и стиле ее пера. При этом следует иметь в виду, что в тексте дневника сохранены правописание, орфография и пунктуация автора.

Из дневника Лии Фришман «Летопись минувших событий»

21. Сегодня замечательный день – мне исполняется 20 лет. Хорошая дата, – и нужно получше отпраздновать ее. Правда все осложняется тем, что теперь экзамены, и все мои друзья заняты зубрежкой, но я думаю, что на один вечер можно будет оторвать их от столь «приятного» занятия. Утром я уже получила несколько поздравительных телеграмм. Затем соседи принесли огромный букет сирени. Вообще в течение дня было принесено столько цветов, что комната превратилась в оранжерею: цветы на столах, на окнах, – повсюду. Первый букет я получила еще позавчера, после экзамена по литературе от студенток нашей группы.

Сегодня весь день занят уборкой комнат, завтра буду закупать все, что полагается к вечеру, а послезавтра – принимать гостей. Так как 22-го воскресенье, то на этот день и решили перенести мой праздник. Скорей бы!

22-ого.

Рано утром мама с папой уехали на ул. Горького в Елисеевский магазин: там-то всегда можно всего накупить. Я еще лежала в постели, радио не включала. Вдруг прибежала Тоня. Она так запыхалась, что не могла произнести ни слова. Я инстинктивно почувствовала, что случилось что-то неладное. Наконец, она с трудом произнесла одно слово – «война». Я с недоумением смотрела на нее, ровно ничего не понимая. Через несколько секунд, которые показались мне вечностью, я узнала, что по радио выступал В.М. Молотов с сообщением о том, что Германия, не объявляя войны, вероломно напала на Сов. Союз. Неужели это действительно так? Смотрю на Тошку. Суровый взгляд, стиснутые губы – она редко бывает такой. Приехали родители. Молча вошли в комнату. Из кошолки уныло торчит горлышко бутылки с вином – единственно, что успели купить прежде, чем узнали тяжелую новость. Молчание и множество цветов, которые только что принесли мне радость, теперь как бы говорили о том, что кто-то умер.

Дома сидеть было невозможно. Мы с Тошкой отправились в Университет. Мы даже не могли говорить и почти всю дорогу шли молча. На остановке трамвая стояла группа красноармейцев и нам обеим захотелось подойти к ним и пожать им руки. По улицам то и дело проезжали военные машины, на Москворецком мосту стоял милиционер с противогазом и винтовкой через плечо… Вошли на Мех.-мат. Пусто и темно. На Ист. факе в бюро В.Л.К.С.М. уже создан штаб. Меня тут-же назначили на дежурство, – завтра в 12 часов в парткоме.

23-го.

До 3-х дежурила в парткомитете. Взяла с собой «Историю С.С.С.Р.» – может удастся почитать. Но не тут-то было. Собрались еще несколько студентов с III- го и IV-го курсов, а где соберутся студенты, там всегда весело. 3 часа прошло незаметно.

В 4 началось комсомольское собрание в комаудитории. На улице еще жарко, но окна наглухо закрыты. (С первого же дня войны в городе соблюдается строгая светомаскировка.)

В аудитории очень душно, но абсолютно тихо, как никогда, хотя партер и балконы переполнены до отказу. Выступает секретарь Ц.К. В.Л.К.С.М. – Михайлов. Он говорит о тяжелой угрозе, нависшей над нашей страной и призывает молодежь старейшего вуза страны к самоотверженному труду на оборону своей отчизны. Выступают представители студенчества ото всех факультетов. Собрание принимает единогласное решение о том, что комсомол М.Г.У. считает себя мобилизованным. Собрание заканчивается пением «Интернационала». Я думаю, что никогда еще комаудитория не слышала такого единодушного исполнения народного гимна. А когда пение смолкло, мощное «Ура!» прокатилось по залу. «Ура» в честь нашей Красной Армии, призванной отомстить зарвавшемуся врагу. Очень много патриотизма, истинной любви к своей родине вкладывали мы в этот возглас. И мне вспомнилось, как полтора года назад после краткого митинга в 66-ой ауд. и выступления проф. Юдовского мы также приветствовали нашу Армию, освободившую народы Зап. Украины и Зап. Белоруссии. Но тогда наши сердца были переполнены радостью, теперь гневом и ненавистью к врагу.

Выходим из подъезда Лектория. Москва погрузилась в абсолютный мрак. Такой я ее еще никогда не видала. Нигде ни огонька. Немного жутко. Слева вырисовываются огромные силуэты гостиницы «Москва» и дома Совнаркома, справа Кремль, рубиновые звезды которого временно потухли. Небо изредка прорезывает луч прожектора. Мы прибавляем шаги и скоро расстаемся у нашего переулка.

24-ого.

Ночью, часа в 2, мы были разбужены страшным грохотом. В чем дело? Подбегаю к окну. Напротив, на военном доме, стоят зенитные орудия, то и дело извергающие огненные языки. Неужели налет?! Первое время не знаем, что делать. Вдруг радио возглашает: «Граждане! Воздушная тревога!» Раздается пронзительный вой сирены. Хладнокровие вернулось. Уж очень невероятным казалось, чтобы вражеские самолеты могли беспрепятственно долететь до Москвы на 2-ой день после начала войны. Быстро одевшись выходим из квартиры. Вниз по лестнице уже бегут жильцы нашего дома. Многие не успели одеться и выбежали в чем были, накинув на плечи пальто, завернув в одеяла ребят. Бомбоубежище еще не готово. У нас ведь часто так: как на охоту ехать, так и собак кормить. Все сгрудились внизу под лестницей. Большинство молчат, некоторые тихо разговаривают, иные даже пробуют шутить. Единственно, кто себя чувствует прекрасно – это ребята; наконец началась настоящая война и все будет по-взаправдошному.

Через 2 часа тревога кончилась. О сне не могло быть и речи. События не укладывались в сознании. В душу вкрадывалось сомнение. Рано утром я вышла на улицу. То здесь, то там стояли группы народа. Я подошла к одной из них. Бойкая старушка рассказывала, что сама видела 5 немецких самолетов, бомбивших московские улицы. Все ужасаются. На другой стороне улицы, в очереди к продуктовому магазину, «очевидцы» рассказывают другой не менее ужасный случай. Встретила Тоню; она уже слышала несколько подобных рассказов, один другого невероятнее. Можно ли верить этим слухам? Радио красноречиво молчит. Но вот мы увидели почтальона со свежими газетами. Подбегаем к нему, хватаем газету, жадно впиваемся в напечатанное. И через несколько минут тяжелый камень отлегает от сердца. Мы даже обнялись от радости. Оказывается в городе была произведена учебная тревога, – проверка подготовки московского населения к воздушному нападению врага.

***

Впереди были тяжелые дни и месяцы оборонительного этапа Битвы за Москву и долгие годы Великой Отечественной войны.


Надежда Горобец: «Театр все равно победит!»

От редакции: Уважаемые читатели, предлагаем вашему вниманию интервью журналистки, редактора сайта http://tuz-sats.kz Людмилы Борисовны Мананниковой с директором Государственного академического русского театра для детей и юношества им. Н. Сац, заслуженным деятелем РК Н.Г. Горобец.


– Надежда Григорьевна, ходят дети сегодня в театр?

– Да, конечно, ходят. Причем гораздо больше и чаще, чем было раньше. И нередко школьники, которые оказываются в ТЮЗе впервые, потом становятся нашими постоянными зрителями. Это говорит о том, что и мы неплохо работаем, и педагоги стараются поддерживать интерес к театру у своих учеников.

– А что, на ваш взгляд, предпочтительнее – чтобы дети приходили в театр с родителями или организованно, «культпоходом»?

– Я – и за ту, и за другую форму. Семейными просмотрами, наверное, должен начинаться театр для маленького ребенка. Когда рядом мама, бабушка, они всегда подскажут, как вести себя в театре, как смотреть спектакль, объяснят непонятные вещи. Здесь больше индивидуальная работа с ребенком. Культпоход же в театр открывает его для тех детей, которые в театр, может, раньше и не приходили. Кроме того – культпоход в театр – это повод для общих тем для обсуждений в классе. Это творческий разговор, который тоже детям очень полезен. Он дает им возможность сплотиться, почувствовать между собой какую-то общность. Словом, должно быть и то, и другое.

– Другой вопрос – что педагог перед посещением театра должен обязательно работать с детьми – делать так, чтобы они жили в предвкушении праздника.

– А потом, после спектакля, необходимо еще и обсудить его, может, даже написать о своих впечатлениях. Я как-то в нашем Госархиве обнаружила целую пачку сочинений детей о тюзовском спектакле «Аттестат зрелости», написанных в конце сороковых годов прошлого века.

– Да, конечно. Надо, чтобы ребята не оставались со своими эмоциями один на один, должна быть работа и после посещения спектакля. Тогда ребенок научится осмысливать увиденное, отвечать на вопросы, которые у него возникли после просмотра спектакля. Причем, он может не только написать о спектакле, но и нарисовать свои впечатления.

– У театра сегодня большая конкуренция: кино, телевидение, компьютер, различные гаджеты… Дети настроены на все это, а мы их, по старинке, в театр ведем?

– Думаю, театр здесь просто должен занять свою нишу. Это в интересах ребенка. Хотя, конечно, опасность в том, что мальчик или девочка отойдет от театра и переключится на айфон, есть. Те же социальные сети очень много места занимают сегодня в интересах детей. Но я считаю, мы все равно здесь победим. Некоторые события в нашей жизни проходят как бы по синусоиде. Всплывают вверх, потом опускаются вниз…

– Зачастую, если родителям хочется, чтобы ребенок им не докучал, они его снабжают соткой чуть ли не с младенчества и считают, что все проблемы решены.

– Но меня очень радует, что, как мы считаем, потерянное поколение 90-х годов, которое выросло без театра, без хорошего кино, сегодня ведет своих маленьких детей каждое воскресенье именно в театр. Нас постоянно теребят, спрашивают: «Когда у вас будет новая постановка, мы уже все пересмотрели?» Это доказывает то, что человеку театр нужен. Но если сегодня семья не будет с нами работать «в одной связке», есть опасность, что в итоге мы получим детей – поколение ЕНТ- шников. Собственно, мы уже получили поколение детей, которые привыкли не говорить и думать, а только ставить галочки возле правильных и неправильных ответов, списывать домашние сочинения из интернета. А ребенок должен знать о разнообразии существующих в мире возможностей, тогда у него будет право выбора. Наша общая задача – сделать так, чтобы этот выбор был им сделан в нашу пользу.

– В школе иногда бывает так: учительница готова вести детей в театр, а директор школы против.

– К сожалению, некоторые директора здесь выбирают самый простой путь: никуда не пошли – ничего не случилось. Боязнь ответственности наших руководителей, на мой взгляд, сегодня камень преткновения. Увы, в наше время общество страдает боязнью ответственности. Это та самая ситуация, которую сегодня пытается решить мэр нашего города Бауыржан Байбек – сделать город без заборов. Школа же не должна иметь «заборов» в смысле запретительных действий, связанных с духовным развитием детей. Мы должны понимать, куда не пускать детей, а куда их вести. Это частичка воспитательной работы, на которую сегодня делается большой упор в нашей политике. Модернизация сознания без духовного развития – это превращение человека в робота. Духовная составляющая в человеке была, есть и будет. В свою очередь, мы готовы приходить на классные часы в школы, рассказывать детям о театре, о творчестве наших артистов, о замечательной драматургии, словом, сотрудничать со школой всесторонне.

– В ТЮЗе, начиная с момента его появления в Алматы, традиционно существует педагогическая часть.

– Педагогическая часть – это особенность наших детских театров. Таких аналогов в мире нет. Это то самое звено, которое является связующим звеном в цепочке школа-театр-родители. Ее работа за более чем 70 лет существования, конечно, менялась. В начале 90-х, например, она сводилась только к тому, что детям объясняли, как вести себя в театре. Сегодня, уже на протяжении нескольких лет, педагогическая часть в театре возрождается, и мне очень хочется, чтобы она была похожа на педагогическую часть Наталии Ильиничны Сац. Думаю, многое нам удается.

– Хорошо, если она была бы похожа и на педагогическую часть Галины Юрьевны Рутковской и Наты Феликсовны Бычук в 50-60-х годах прошлого века. Сейчас я понимаю, что именно эти женщины привили мне любовь к театру на всю жизнь. Мы, дети, которые тогда назывались активистами, дежурили на спектаклях, участвовали в новогодних представлениях…

– Действительно, в педагогической части нашего театра работали в свое время знаменитые педагоги, мы еще застали этих людей. Они до конца своей жизни очень любили театр, много для него делали. Полностью эту работу сегодня восстановить невозможно, и, может, не имеет смысла, но основа у нас сохраняется, потому что она действительно гениальная. Наша педагогическая часть во главе с Н.Е. Румянцевой сегодня проводит большую работу.

Надежда Евгеньевна ведет для детей кружок «Ручей-ручеек». В этом году она решила несколько изменить его работу в соответствии со временем. Этот же кружок является генератором нашего фестиваля школьных театров «Солнечный круг», который в этом году мы будем проводить уже в пятый раз. Это великолепная идея – иметь при школах театры или кружки, и многие школы их имеют. Фестиваль – хорошая возможность показать результаты этой непростой работы учителя и учеников на сцене профессионального театра. Ну и, разумеется, поучиться у других. Кроме того, наша заведующая пед. частью перед спектаклем выходит на сцену и рассказывает о нем. Дети потом стараются узнать уже побольше о драматурге, о спектакле, спросить что-то у учителя. Словом, без педагогической части детский театр существовать не может.

– Наш ТЮЗ активно работает со студентами КазНУ им. аль-Фараби.

– Да, на нашем сайте есть рубрика «Трибуна начинающего критика», которую ведет старший преподаватель КазНУим. аль-Фараби Лариса Павловна Нода. Нам, конечно, повезло, что Лариса Павловна очень любит театр, у нее замечательный свой студенческий театр «Эйдос», который всегда принимает активное участие в нашем фестивале «Солнечный круг». Ее студенты постоянно ходят на наши спектакли, пишут на них рецензии. Мы уверены, что выпускники Ларисы Павловны, окончив университет, будут писать о театре со знанием дела. Но мы, конечно, рассчитываем, что в рубрике «Трибуна начинающего критика» будут принимать участие не только студенты, но и учащиеся. Мы приглашаем в театр школьников, которые мечтают стать журналистами, театроведами, драматургами. Мы им обязательно поможем.

– Сегодня многие театры ставят классику «по-современному». С откровенными, порою постельными сценами, с эпатажными героями. Идет так называемое переформатирование театра. Во время гастролей одного театра в нашем ТЮЗе учителя выводили со спектакля учеников целыми классами…

– Мы придерживаемся классического подхода в постановке пьес, хотя в некоторых театрах любят для привлечения внимания зрителей включить в спектакль какой-нибудь ошеломляющий «оживляж» на грани фола. Им кажется, что тогда все будет замечательно и зритель начнет ходить к ним в театр. На самом деле это не так. Мне понравилось, когда в газете Николай Цискаридзе, российский артист балета и педагог, написал: «Когда же мы перестанем эпатировать публику эротическими скандалами в театрах, когда мы, наконец, поймем, что в театр люди ходят для эстетического наслаждения, за красотой?» На самом деле, это так и есть. Министр культуры России Владимир Мединский тоже недавно говорил о том, чтобы классику безответственно не модернизировали. Привел пример, связанный с «Капитанской дочкой» Пушкина. Пушкин уже нашел образы, связанные с идеей повести – патриотизмом, и зачем нам сегодня надевать на героев рваные джинсы? Надо не выхолащивать идеи разумного, доброго, вечного, а наоборот, доносить их в форме, которая сегодняшнему зрителю ближе, не вставляя в спектакль то, чего в произведении нет. Кстати, «обнаженная натура» никогда не давала эффекта в театре, потому что театр – это особое искусство, которое и не должно к этому стремиться. Удержать зрителя дешевыми «оживляжами» невозможно.

– Как вы думаете, с какого возраста надо водить ребенка в театр? Наталия Ильинична Сац говорила, что с пяти лет, а для детей меньшего возраста у нее в ТЮЗе были специальные детские комнаты, где родители на время спектакля оставляли детей: там с ними занимались тюзовские педагоги.

– Сегодня родители водят детей в театр с года, и многие маленькие зрители спокойно высиживают весь спектакль. Я думаю, с трех лет приводить ребенка в театр – уже нормально. Сейчас дети по сравнению с теми, какими они были 70 лет назад, другие. Они смотрят телевизор, разбираются в компьютере порою лучше, чем родители. Они уже привыкли к аудио-визуальному восприятию, поэтому их спокойно можно приводить к нам. У нас есть спектакли для самых маленьких: «Теремок», «Кошкин дом», для ребят постарше: «Бременские музыканты», «Красавица и чудовище», «Звездный мальчик», для старшеклассников – «Ромео и Джульетта», «Алые паруса», «Человек из Ламанчи».

– Хотя, впрочем, режиссер Султан Усманов даже спектакли для самых маленьких ухитряется ставить так, что они интересны взрослым…

– Да, мы очень это ценим. А на нашей камерной, экспериментальной сцене идут спектакли для взрослых, для молодежи: «Гарольд и Мод», «Неугомонный дух», «Кража со взломом»… Кстати, если школа выкупит какой-то спектакль на Основной или Камерной сцене, мы готовы его передвинуть на более удобное для нее время. В этом сезоне произошли у нас изменения и в формировании воскресного репертуара. Раньше мы ставили в воскресенье в основном спектакли для дошкольников, которые могли на них придти вместе с родителями, но к нам обратилась большая группа учителей и родителей. Попросили по воскресеньям ставить спектакли и для детей постарше. Мы определимся, и в одно из воскресений месяца будем показывать такие спектакли.

– Помните, Надежда Григорьевна, как-то мы с вами разговаривали с директором Темиртауского ТЮЗа и он рассказал, что в их театре бывают Дни одной школы. Театр ставит, к примеру, три спектакля в день, и на каждый спектакль приходят дети только из одной школы: младшие школьники, ребята среднего звена и старшеклассники.

– А почему бы и нет, если найдутся такие школы?

– А каков в вашем понимании идеальный юный зритель? К сожалению, сегодняшние ребята зачастую не интересуются именами режиссера, актеров, художников, не покупают программки. В моей домашней коллекции – очень много тюзовских программок, начиная с середины 50-х годов. Я бережно их хранила, знала наизусть все имена актеров, позднее следила за их судьбами. Помню, как переживала, когда в Волгограде трагически погиб мой любимый актер Виктор Тарасов. Через всю мою жизнь прошла моя любимая актриса Виктория Ивановна Тикке, которая несколько лет назад скончалась в Нью- Йорке. До последнего времени я с ней переписывалась.

– Наверное, и мы здесь виноваты. Нам иногда кажется, что наши юные зрители настолько образованы, что придерживаются классического подхода к театру, что они абсолютно все понимают в театральном процессе. Что театр для них действительно начинается с вешалки и чтение программки – это начало спектакля. Увы, так бывает не всегда. Мы должны сами приложить все усилия для того, чтобы театральный мир для ребенка стал понятен. И тогда он обнаружит, что есть программка. Из нее можно узнать, кто автор спектакля, какой режиссер его поставил, какие актеры играют в спектакле, кто художник. Сейчас это объясняет перед спектаклем педагог театра. И потом, я заметила, после спектакля дети подходят к нашей портретной галерее и смотрят на фотографии исполнителей ролей и радостно делятся друг с другом: этот актер опять играл в спектакле!

– Помню, мы всегда приходили в театр в своих лучших нарядах, и я очень удивилась, когда в московских театрах увидела зрителей в будничной одежде…

– В кедах и рваных джинсах стали появляться в театре зрители сложных девяностых. Сейчас, по-моему, наши зрители снова нарядно одеты. Посмотрите на наших зрителей перед спектаклем «Ромео и Джульетта», например. Несколько лет назад наша педагогическая часть устраивала конкурс на лучший театральный костюм.

– Театр отличается от того же кино тем, что зритель, сидящий в зале, как бы является одним из героев спектакля. Он дышит с героем одним воздухом, думает его мыслями, сочувствует ему, переживает. Помню, посмотрев спектакль Владимира Крылова «Скажи-ка, дядя», я потом бежала к телевизору, когда читала в программе, что будет показана передача, посвященная Бородино, войне 12-го года.

– Конечно, ребенок, если его захватил спек- такль, обязательно потом откроет книгу, по которой поставлен спектакль, перечитает ее. Он захочет узнать подробно судьбу героя, внимательно прочитать сюжетную линию, которая, может, не так подробно развита в спектакле.

– Уже несколько лет наш театр сотрудничает с Генеральным консульством России в Алматы, а к самому главному Российскому празднику – Дню народного единства – 4 ноября – каждый год наш ТЮЗ готовит оригинальные театральные проекты.

– Причем, это не постановка спектакля по готовой пьесе, а большая кропотливая работа, которая ведется целый год. Пишется сценарий, режиссер – Владимир Викторович Крылов – ищет оригинальное творческое решение. И идея каждый год совершенно новая. В прожитые годы, например, был очень интересный проект, посвященный 1000-летию города Алматы. Спектакли наши были посвящены истории России, Лермонтову, 70-летию нашего театра, его истории… Такие проекты побуждают молодежь, людей старшего возраста вспоминать нашу историю, перечитывать забытые вещи. И это очень важно, потому что без своей истории, без понимания, с чего все начиналось, сложно жить в сегодняшнее время. Мы все – частичка и прошлого, и настоящего, и будущего.

– К сожалению, эти интересные спектакли не имеют долгой сценической жизни…

– Мне тоже очень жаль. Мне хотелось бы, чтобы эти наши спектакли поддержали школы. Думаю, будет всем интересен спектакль, который сейчас готовится, он посвящен дружбе Казахстана и России… История этой дружбы имеет очень давние корни. Вспомните, Пушкин, побывав в Уральске, написал «Капитанскую дочку», сказочник Бажов, автор «Малахитовой шкатулки», долго жил и работал в Восточном Казахстане… Но не буду открывать всех секретов…

– Надежда Григорьевна, скажите несколько слов нашим учителям, читателям журнала.

Я с большим уважением отношусь к тем учителям, которые читают этот журнал и вообще журналы, связанные с образованием. Это уже говорит о том, что вы очень любознательные, хотите совершенствоваться в своей профессии. Мне бы очень хотелось, что именно такие люди, как вы, приходили к нам в театр со своими учениками, со своими интересными проектами. Будем работать вместе! С нетерпением вас ждем! Не жалейте времени на театр!  

 

Наши друзья


 

 
 
Журнал выходит 1 раз в месяц и распространяется по подписке в школах, лицеях и гимназиях/font>i>
 
 
Копирование материалов
без ссылки на сайт
запрещено
 

 

E-mail: o.shkola@rambler.ru      

0050035, г.Алматы, 8 м-н, д.4, кв.82, тел. 8(727)249-84-38, 8(727)290-92-10